ПРАВО НА ОТКРЫТИЕ

К 60-летию открытия Ларисой Попугаевой первого в стране коренного месторождения алмазов

ПРАВО НА ОТКРЫТИЕ.

К 60-летию открытия Ларисой Попугаевой (Гринцевич) первого в стране коренного месторождения алмазов

С.П. Русин,
старший научный сотрудник, доцент Объединённого института высоких температур РАН

Л.А. Попугаева, 1951 год.

Л.А. Попугаева, 1951 год.

Земля помогает нам понять самих себя, как не помогут никакие книги. Ибо земля нам сопротивляется. Человек познаёт себя в борьбе с препятствиями.
Антуан де Сент-Экзюпери. Планета людей [1].

Шестьдесят лет назад 21 августа 1954 года геолог Лариса Попугаева вместе с рабочим Федором Беликовым открыли первую в СССР алмазоносную кимберлитовую трубку, которая была названа «Зарницей». После десятилетних безуспешных поисков многочисленных геологических экспедиций и трат миллионов рублей это открытие показало, что в стране, наконец, найдено коренное месторождение алмазов. Причём, сделала это за два месяца поисков одна единственная ленинградская геологическая партия, состоящая всего из двух человек: начальника партии и рабочего. На следующий год, используя опыт Ларисы Попугаевой и новый для Якутии метод пироповой съёмки, было найдено десять кимберлитовых трубок, в том числе богатейшие алмазные трубки «Мир» и «Удачная». А через несколько лет СССР стал крупнейшей алмазодобывающей страной.

У победы много отцов. Открытие Л.А. Попугаевой администраторы мощной местной Амакинской экспедиции решили незаконно присвоить своей экспедиции, заодно и многолетний труд геологов ленинградской Центральной экспедиции, а заслуги геологов-первооткрывателей, Л.А. Попугаевой и Н.Н. Сарсадских, принизить. В итоге правда всё-таки восторжествовала, но только через несколько десятков лет.


Первое, что поражает и, конечно, восхищает, что открытие сделала молодая женщина-геолог, через четыре года после окончания университета. В студенческие годы я два неполных летних сезона работал рабочим в горных поисковых партиях на Алтае и в Саянах. Там всегда тон задавали геологи – крепкие мужики, лёгкие на ногу, сильные и выносливые, прекрасно ориентирующиеся в тайге, в том числе и по карте. Владение топором, умение разводить костёр в любую погоду, вьючить и седлать лошадей, – это считалась само собой разумеющимся делом. Распорядок дня: завтрак и на маршрут, вечером ужин из сваренных концентратов. На Алтае, в низинах, досаждал гнус. Если нет дождя – воздух рвётся от туч слепней, комаров и мошек. Мошкара лезет в рот, нос, уши. Придя в лагерь, вы обнаруживайте, что руки распухли, и обшлага рубашки снова уже не застёгиваются. Это в предгорьях. А там, в Якутии, в приполярной тайге летом ходить без накомарника можно только в дождь. Мне, двадцатилетнему человеку, приходилось работать на пределе своих физических возможностей.

Обычно в геологических партиях, состоящих из нескольких десятков человек, в маршрут ходят, как минимум, по двое. Это и разделение обязанностей, и соблюдение требований техники безопасности. Взаимоотношения здесь могут быть только дружескими – иначе пара распадается.

Так кто же эта удивительная женщина, которая в Приполярье, в тайге, где из-за вечной мерзлоты летом земля оттаивает всего на 80-90 сантиметров, открыла первую в стране алмазоносную кимберлитовую трубку? Её биография достойна современного детектива и уже послужила канвой не одной книги.

Школа. Фронт. Учёба в Ленинградском университете [2-4].

Ольга Сергеевна Цветкова – мать Ларисы.

Анатолий Рафаилович Гринцевич – отец Ларисы

Лариса родилась 3 сентября 1923 г. в г. Калуге. Её отец Гринцевич Анатолий Рафаилович – секретарь Пригородного райкома коммунистической партии в г. Одессе. Её мать Цветкова Ольга Сергеевна родилась в г. Калуге, искусствовед. Там она познакомилась в 1922 г. с А.Р. Гринцевичем. Дед по матери – Сергей Цветков, высококвалифицированный питерский рабочий, в 1917 году участник штурма Зимнего дворца, был на советской общественной работе. Как это было принято в те годы, дочери дали революционное имя Нинель, т.е. имя Ленин, прочитанное в обратном порядке. Дома её звали Неля, а потом это имя дочь заменила на Ларису. У Нели было безоблачное детство, какое бывает у детей в дружных, трудовых семьях. Она ходила в школу, хорошо училась. Родилась сестрёнка Ирина. Но настал 1938 год – год репрессий. Отца, которого Неля любила и уважала, арестовали и в том же году расстреляли. Ольга Сергеевна с двумя детьми «врага народа», уехала в Ленинград к своей матери. В то время дети «врагов народа» носили это клеймо всю оставшуюся жизнь. Они, как правило, не допускались к работе по секретной тематике и, соответственно, не принимались в высшие учебные заведения на факультеты, связанные с такой тематикой. Это клеймо не раз станет камнем преткновения в жизни Ларисы. В 1941 году Лариса успешно закончила школу и, как отличница, без экзаменов, с 15 августа была зачислена в Ленинградский университет на геолого-почвенный факультет. Но 22 июня 1941 года началась Великая Отечественная Война. Семья была эвакуирована в Молотов (ныне городу возвращено его старое название – Пермь). Там Лариса поступила в местный университет на геолого-географический факультет. На войне, как на войне. Лариса – патриотка на деле. Для пессимиста возможность является препятствием, для оптимиста препятствие является возможностью. Лариса была оптимистом. Она занимает активную позицию. Одновременно с учёбой в университете поступает на курсы медсестёр, работает в клинике, заканчивает курсы пулемётчиц и добровольцем уходит на фронт. С апреля 1942 года по июль 1945 года младший сержант Лариса Гринцевич – заместитель командира зенитного орудийного расчета в дивизии противовоздушной обороны (ПВО) г. Москвы. Долгие часы в холодную и ветреную погоду ей приходилось проводить на крышах домов, где находились зенитные орудия. Там она застудила голову и потом всю жизнь её преследовали внезапные приступы головных болей. Во время Великой Отечественной войны Лариса вступила в ВЛКСМ, раньше её не принимали как дочь «врага народа». В 1943 г. она отмечена знаком «Отличный артиллерист» за отражение атаки немецких самолетов, в 1944 г. вступила в ВКП(б), в 1945 г. награждена медалью «За победу над Германией».

Младший сержант Л.А. Гринцевич, Заместитель командира зенитного орудия во время Великой Отечественной Войны.

Демобилизовавшись после окончания войны, Л.А. Гринцевич в 1945 г. возвратилась в Ленинградский государственный университет. За все пять лет обучения она не получила ни одной тройки, да и пятерок в ее зачетной книжке значительно больше, чем четвёрок. В эти годы на факультете активно работало студенческое научное общество (СНО). С 1947 по 1949 гг. Лариса была председателем СНО. Она выступала с докладами и принимала участие во всех его заседаниях. Среди однокурсников Лариса выделялась веселым нравом, открытостью, отзывчивостью. Общительный характер, доброжелательное отношение к людям, ее остроумие, все это притягивало к ней окружающих. Лариса была невысокого роста, у неё были голубые глаза, длинные косы, которые она укладывала венцов вокруг головы и длинные ресницы. Все отмечали ее женственность и обаяние, несмотря на то, что после армии, она много курила и имела от природы низкий, порой хриплый, голос. Вместе с тем, Лариса была твердой и решительной, если надо было выступить за справедливость. С 1945 по 1947 гг. она парторг курса и почти одновременно – в 1946–1947 учебном году ее избрали и секретарем комсомольской организации курса. Сила таких людей – в опоре на правду жизни, стремление к истине. Но что для неё было органически неприемлемо так это ложь, и всё, что основано на лжи. Любимым писателем Ларисы был легендарный французский лётчик Антуан де Сент Экзюпери, любимым произведением – его «Маленький принц». Это говорит о многом. Книги Антуан де Сент Экзюпери – это гимн Человеку-творцу, Человеку – труженику, товариществу, военному братству, любви к людям и любви к жизни, как таковой. Профессию лётчика он дополнял профессией писателя. Многие его мысли стали афоризмами. Бесстрашный лётчик он пережил пятнадцать аварий, был награждён орденом Почётного Легиона и Военным Крестом Французской Республики. 31 июля 1944 года он вылетел на задание, связанное с аэрофотосъёмкой, и не вернулся. Место гибели – Средиземное море. До введения евро его портрет, вместе с его рисунками Маленького принца, был на французских банкнотах. «Жизнь выражается не в состояниях, а в действиях», писал он в книге «Военный лётчик»[1]. И ещё: «Единственная настоящая роскошь – это роскошь человеческого общения»[1]. Лариса всегда была человеком действия и до своего знаменитого открытия считала, что все геологи – товарищи. Жизнь показала, что завистливые и бездушные начальники-администраторы существуют везде. Но это было уже после открытия.

В 1952 году Лариса Гринцевич вышла замуж за друга детства, Виктора Попугаева, родила дочь Наташу и стала Ларисой Попугаевой.

На фото Лариса Гринцевич в 1950 году с после окончания геолого-почвенного факультета Ленинградского государственного университета.

Через четыре года она откроет дверь в алмазные кладовые страны, для одних её имя станет легендой, другие ей будут завидовать чёрной завистью, а само открытие будет предметом торга в самых высоких геологических инстанциях.

Центральная экспедиция. Работа в Якутии с Натальей Сарсадских

Во время Великой Отечественной Войны была острейшая нужда в технических алмазах: для абразивного и режущего инструментов, для буровых коронок. Наша страна имела в те годы лишь небольшие россыпные месторождения алмазов на Урале и была вынуждена тратить золото на покупку алмазов у Англии. После войны наступила “холодная война”, и Англия прекратила их продавать. Свои алмазы – это независимость и безопасность государства, гарантия успешного экономического развития. Необходимо было найти коренные месторождения алмазов. Но шли годы, а коренного месторождения не находили.

Летом 1946 г. М.Ф. Шестопалов, опытнейший геолог, написал письмо И.В.Сталину о необходимости активизации работ по поиску алмазов. Его пригласили в Москву для доклада. После доклада И.В. Сталин вызвал министров, ответственных за это направление, и сказал: «Вы говорите, что мы должны сворачивать поиск алмазов, а рядовой инженер знает, где их искать!» Для поиска алмазов осенью 1946 г. в Ленинграде было создано Геологическое управление, которое затем стало Вторым трестом. Начальником Центральной экспедиции этого треста и одновременно ее главным инженером М.Ф. Шестопаловым было предложно искать алмазы по минералам – генетическим спутникам алмаза [3]. Но спутникам каким? Разумеется, важно, чтобы этих минералов в кимберлитовых трубках было во много раз больше, чем алмазов. Необходимо было выявить эти минералы-спутники, отработать методику на месте, в Якутии. Тема начиналась в 1950 году и была рассчитана на шесть лет. Выполнять её должна была 26-ая партия (начальник Наталья Сарсадских). Миллионы мужчин погибли в Великую Отечественную Войну. В геологии их стали заменять женщины. Людей – в обрез и денег тоже в обрез. Уже 1953 год, а поставленная задача не решена. И тут с просьбой взять её с собой в Якутию обратилась Лариса Попугаева. Они уже были знакомы по работе в Тунгусско-Ленской экспедиции. И стало в 26 партии уже два геолога. Для Ларисы это был седьмой полевой сезон. Наталья Сарсадских была на семь лет старше Ларисы и уже имела многолетний опыт по поиску алмазов. Помогать в экспедиции им должны были три или четыре рабочих. Итак, в 1953 году в Якутии Лариса Попугаева и Наталья Сарсадских работали вместе. Чтобы обследовать больше пространства за одно и то же время они разделились на две группы.

ИЗ ЛИЧНОГО ДНЕВНИКА Л.А. ПОПУГАЕВОЙ ЗА ПЕРИОД С 24 АВГУСТА ПО 14 СЕНТЯБРЯ 1953 ГОДА (цитируется по [4])

24.08.1953 г. «Утром начали делить хозяйство партии. Наконец-то начинается работа. День пасмурный, но с неба, к счастью, не льет. Нехитрое наше хозяйство разделили, в том числе и оленей. К 15 часам мы с Федей (рабочий Фёдор Беликов) на лодке тронулись вниз по Алы-Уряху, а караван пошел берегом. Боже, какие мучения претерпели мы в часе с начала прекрасного продвижения на лодке. Пошли пороги, затем просто сухая почти река, а лодка груженая изрядно. И вот до вечера, делать нечего, одни, помощи ждать неоткуда, тащили лодку по порогам. Страшно пробить ее об острые камни траппов. Вода холоднющая, а приходится идти по середине реки по колено и выше. Ноги, как кочерыжки. Так тащились дотемна…Наташа пошла на Сытыкан. Как-то они там?…

14.09.1953 г. Стали переезжать на другой берег. Мужчины возили, а я занялась обедом. Варили гуся. Ох, и жирный, и собак накормила хорошо, рада. В 14 часов, все сделав, ушли на оленях на Улахан-Тоннах, последний большой заход… Стали лагерем уже в темноте. Сыпет снег. Как-то там наши? Как Иришка в школу пошла, моя 16-летняя девочка? Натальюшку к зиме приготовили? Как отметят ее день рождения? Как жаль, что меня не будет. Для своей семьи, для доченьки и Лапушки, любимых, мучаюсь и мерзну я в этих немых и заснеженных таежных дебрях. Хочется, чтобы и работа удалась хорошо. Ведь интересно так решить заданную государством задачу. Как дома с деньгами? Господи, 1000 вопросов без конца тревожит душу. Сижу в палатке. Сапоги рваные, в лохмотьях. За палаткой снег по колено, издали мягкий и пушистый, а вообще брр…Холодно. Сегодня еще 20–-25 км по колено в снегу, но самое ужасное – нет еды, остались какие-то крохи. Уже 3-й день сидим без сухарей. Муку используем как заварку для супа… Но всё ничего, всё должно кончиться, как всё кончается на свете. И мы выберемся «на честном слове и на одном крыле» в места обетованные…».

Впоследствии, спустя много лет после открытия первой в стране кимберлитовой трубки, Наталья Сарсадских скажет: : «…мне было легко работать с Ларисой. Мы с ней очень сдружились и понимали друг друга с полуслова. Она работала с увлечением, верила в успех дела. У нее был твердый, настойчивый характер. А как мы мечтали о том, как мы найдем алмаз, откроем коренное месторождение! Она была эмоциональным человеком, страшная фантазерка!»[4,5].

Двери в алмазоносные кимберлитовые трубки открываются пироповым ключём.

Кимберлитовая трубка представляет собой гигантских размеров геологическое тело, которое оканчивается в верхней части расширением конической формы. С глубиной тело сужается, напоминая по форме гигантскую морковь, и на какой-то глубине переходит в жилу. В поперечнике трубка обычно достигает 500-1000 м и глубины 1000-1500 м. Кимберлитовые трубки (трубки взрыва) — своеобразные застывшие древние вулканы, наземная часть которых в большой степени разрушена в результате эрозионных процессов. В настоящее время известно свыше 1500 кимберлитовых трубок, из которых только 8-10% — алмазоносные. В отличие от рассыпных это коренные (первичные) месторождения алмазов. Сами трубки содержат, так называемую, голубую глину, серо-голубого цвета с вкрапленными в неё алмазами и минералами – генетическими спутниками алмаза. Такими спутниками, в частности, являются пиропы, обычно кроваво красного цвета (в переводе с греческого «пироп» – подобен огню) и пикроильмениты, обычно чёрного цвета [6].

Ещё до войны ряд геологов, в частности В.С. Соболев (впоследствии академик АН СССР), Одинцов М.М. (один из отцов-основателей алмазной экспедиции, которая потом стала называться Амакинской, впоследствии член-корреспондент АН СССР), обратили внимание на геологическое сходство Сибирской платфомы с Южной Африкой и предлагали коренные месторождения искать в Якутии. Палеонтолог, геолог и писатель Иван Ефремов в 1944 году даже опубликовал на эту тему научно-фантастический рассказ «Алмазная труба», в котором почти угадал место коренного месторождения алмазов [7]. Спустя десять лет, оно было открыто на 300 километров южнее.

А.А. Кухаренко и Н.Н. Сарсадских

Из экспедиции 1953 года Лариса Попугаева и Наталья Сарсадских привезли минералы – кандидаты на спутники алмазов и крохотный алмаз (3,4 мг), причём наиболее интересные находки выпали на долю Ларисы. Вскоре Наталья Сарсадских ушла в очередной, а затем и в декретный отпуск и просила Ларису показать найденные в Якутии образцы своему мужу – минералогу, тогда доценту ЛГУ, А. А. Кухаренко, впоследствии профессору, одному из крупнейших геологов-алмазников страны. В университетском минералогическом музее была коллекция минералов из южноафриканских кимберлитов, которая сохранилась ещё с царских времён. А. А. Кухаренко быстро установил полную идентичность зерен якутских гранатов с пиропами из кимберлитов Южной Африки. Черный минерал в якутских шлихах, который Лариса назвала ильменитом, Кухаренко определил как пикроильменит. Этот минерал был тоже генетическим спутником южноафриканских алмазов.

На одном из неформальных званых вечеров, на котором присутствовали геологи, А.А. Кухаренко, указав на пиропы, лежащие на столе, попросил Ларису выбрать те, которые она привезла из экспедиции. Лариса выбрала пиропы, которые оказались… из южно-африканских кимберлитовых трубок. Итак, пиропы Лариса знала «в лицо»: и якутские, и южно-африканские.

Важно отметить, что даже тонна породы, взятая из алмазоносной кимберлитовой трубки, содержит в среднем один грамм алмазов, а генетического спутника, пиропа – в сотни и тысячи раз больше. Пиропы менее прочные, чем алмазы: они быстрее разрушаются и становятся более мелкими, путешествуя по рекам и ручейкам. Крупные пиропы чаще встречаются вблизи коренного месторождения пиропов и, следовательно, алмазов. Поэтому искать лучше не коренные месторождения алмазов, а коренные месторождения пиропов, которые будут одновременно и коренными месторождениями алмазов. Кроме того, пиропы более заметны. И в Якутии, и в Южной Африке они окрашены в яркие цвета: лилово-красный, малиновый, сиреневый, реже – в оранжевый. Пиропы, как нить Ариадны, должны выводить на коренное месторождение алмазов. Но, чтобы это осуществить, надо промыть сотни вёдер породы. Пройдет время и досужие люди скажут, что этот метод не нов: поиски алмазоносных кимберлитовых трубок по минералам-спутникам был разработан и широко применялся в Южной Африке. Да, конечно, геологи-профессионалы знали об этом методе. Так, например, в 1936 году был издан «Курс минералогии», созданный преподавателями Ленинградского горного института во главе с профессором А.К. Болдыревым, в котором четко сказано, что «алмаз сопровождается пиропом» в кимберлитах. Правда, А.К. Болдырева в 1937 году репрессировали, а учебник поместили в спецхран [3]. В 1938 году геолог-алмазник А.П. Буров предлагал искать алмазы по пиропам. Дело оставалось за малым: нужно было найти и идентифицировать эти пиропы. Кстати, главным геологом Второго треста, в который входила Центральная экспедиция, был А.П. Буров.

Итак, после обработки полевых результатов 26-ой партии за 1953 год стало ясно: якутские алмазы следует искать по пиропам, двери в кимберлитовые трубки можно открыть пироповым ключом.

Лариса Попугаева, Наталья Сарсадских, Александр Кухаренко.

На фото штурмовая группа, которая должна была открыть первое коренное месторождение алмазов в стране: Лариса Попугаева – геолог-поисковик, Наталья Сарсадских – геолог-поисковик, начальник 26-ой партии, руководитель темы, Александр Кухаренко – неформальный научный соруководитель, доцент ЛГУ (начальник Центральной экспедиции А.Ф. Шестопалов к тому времени был тяжело болен и в начале 1954 года скончался).

В феврале 1954 года Наталья Сарсадских родила дочку, которой была беременна в полевой сезон 1953 года. На штурм могла пойти только одна Лариса Попугаева. Лариса долго отказывалась, ссылаясь на то, что у неё нет опыта: по тем местам уже прошли геологи и ничего не нашли. Плакала. В конце концов, её дочке всего два года. С большим трудом Ларису уговорили, дав ей в помощь лучшего рабочего Фёдора Алексеевича Беликова. Фёдор Беликов был честнейшим, тактичным, невозмутимым человеком и в геологических партиях совмещал обязанности лаборанта, коллектора и, если потребуется, телохранителя. В Центральной экспедиции его ласково называли Федюней.

Но здесь возникло ещё одно препятствие: по договору на 1954 год не было предусмотрено финансирования. На просьбу Н.Н. Сарсадских о финансировании главный геолог треста А.П. Буров ответит: «Вы эту кашу заварили, вы её и расхлёбываете» (заметим, что в 1957 году он получит Ленинскую премию «за открытие промышленного месторождения алмазов в Якутской АССР» в качестве руководителя работы). Деньги выделил начальник треста, но только для Л.А. Попугаевой. Деньги для рабочего-промывальщика выделила экспедиция Всесоюзного геологического института (ВСЕГЕИ) по теме, которую финансировала самая мощная в то время якутская Амакинская геологическая экспедиция (АмГРЭ). В дальнейшем, на основании этого факта, руководством АмГРЭ была предпринята попытка присвоить открытие первого в стране коренного месторождения алмазов Амакинской экспедиции. Открытия, которое, сделала геолог ленинградской 26-й партии Л.А. Попугаева.

Открытие Л.А. Попугаевой первого в стране коренного месторождения алмазов

В июне 1954 года Лариса Попугаева и Фёдор Беликов прилетели в посёлок Нюрба, где располагалась база АмГРЭ (в связи с нездоровьем Ларисы до самой Нюрбы её сопровождал муж). Забрасывать на место поиска, в районе реки Далдын, их должны были на самолёте АН-2. Погода была нелётная и обычная для этих мест: беспросветное серое небо и затяжные дожди. По просьбе некоторых геологов Амакинской экспедиции Л.А. Попугаева ознакомила их с методикой поиска коренных месторождений алмаза по его спутникам, показала привезенные с собой цветные фотографии зерен пиропа. Таким образом, уже в сезон 1954 г. часть поисковых партий АмГРЭ смогла воспользоваться в своей работе методом пироповой съемки. В дальнейшем этот поступок Л. А. Попугаевой был осужден многими её бывшими ленинградскими коллегами, так как она, мол, раскрыла перед сотрудниками конкурирующей организации метод Сарсадских-Кухаренко. Вместе с тем, они должны были бы горячо благодарить Л.А. Попугаеву за то, что она доказала на деле силу этого метода, открыв с его помощью первое в стране коренное месторождение алмазов. Благодарность не последовала. Конечно, ко всем этим претензиям примешивалась и тайная зависть к первооткрывательнице.

Вылетели только в конце июня. Самолёт приземлился на речной гальке – самое удобное место для посадки в тайге, выгрузил 26-ую партию, состоящую из двух человек, походное снаряжение и улетел, прочертив колёсами белый след на воде. Работу начали с того места, где в предыдущий сезон были найдены пиропы и кристаллики алмаза. Все их «оборудование» – это ведро, лопата, кирка, ручной лоток для промывания песка и лупа.

Здесь, в 18–30 км ниже устья р. Кен-Юрях, они взяли первую пробу (300 вёдер). Подымаясь вверх по реке Далдын, остановились в устье Кен-Юряха, где обнаружили большое количество крупных (до 1 см) ильменитов и пиропов. На косе, образовавшейся при впадении Кен-Юряха в Далдын, которую Попугаева назвала «Надежда», был найден один алмаз. В результате шлиховой съемки было установлено, что основная масса пиропов и ильменитов выносится правым притоком Кен-Юряха – рекой Суходолкой. Вскоре выяснилось, что предполагаемый источник этих минералов находится где-то в самой вершинной части реки Суходолки и ручья Болотного. Но там Попугаева ничего не нашла.

В конце июля Попугаеву и Беликова посетили прилетевшие на Далдын из Нюрбы начальник Тунгусско-Ленской экспедиции ВСЕГЕИ И.И. Краснов и заведующий минералогической и алмазной лабораторией Амакинской экспедиции М.А. Гневушев, а вслед за ними – и старший геолог АмГРЭ В.Д. Скульский. Через несколько дней гости улетели обратно в Нюрбу, где и доложили руководству Амакинской экспедиции о перспективности поисков алмазов в районе реки Далдын. Понимая, что Л.А. Попугаева, ведущая поиски по новой методике, ближе всех находится к долгожданному открытию коренных источников алмазов, руководство АмГРЭ решило срочно отправить на Далдын отряд партии № 162, которая бы отслеживала передвижение 26-ой партии. В начале августа 1954 г. старший геолог АмГРЭ В.Д. Скульский и два рабочих партии № 162 со снаряжением и продовольствием были заброшены на Далдын. Затем сюда доставили рацию и радиста, потом прибыл возчик с лошадью, а из Нюрбы прилетели еще шесть человек. Когда ленинградцы устанавливали свои две палаточки – неподалеку появлялись амакинцы из 162-ой партии и мыли песок на алмазы. Лариса не выдержала: «Что вы к нам вяжетесь?». Началась настоящая слежка за работой Попугаевой. Пройти равнодушно мимо такого нелицеприятного метода «работы» честная, открытая Лариса, конечно, не могла. Она решила снять палатки и уйти. Обнаружив исчезновение Попугаевой и Беликова, Скульский сообщит об этом начальству и получит строгий приказ: найти и доставить в Нюрбу [4]. Но след ленинградской 26-ой партии был потерян.

Поскольку пиропы и ильмениты исчезли, Попугаева приняла решение вернуться назад к Далдыну, чтобы начать все заново. Шёл дождь. Шли вверх по течению ручья: Попугаева по левому берегу, Беликов – по правому. Для поиска пиропов сначала надо было взять два – три ведра породы, потом достаточно было трёх горстей [3]. В некоторых местах, чтобы не пропустить куски кимберлита Лариса с лупой в руках ложилась на землю и отворачивала полуметровый слой мокрого мха, высматривая пиропы. С лёгкой руки журналиста и писателя Валерия Осипова этот способ потом называли животным [8]. Лариса не возражала. Она даже любила пройтись по этому поводу: «Начала я поиски кимберлитов методом “пироповой съемки”, а закончила “животным методом“». Каждый день Лариса Попугаева работе отдавала все силы и иногда дойти до лагеря она могла только с помощью Ф.А. Беликова.

На ручье Загадочном Лариса обнаружила еще один кристалл алмаза весом 8 мг. При проведении шлиховой съемки на этом ручье были обнаружены породы, резко выделяющиеся среди однообразной массы: обломок плотной черной породы с включениями большого количества зерен пиропа и голубовато-серый обломок с черными зернами пикроильменита. Находка этих об­ломков свидетельствовала о существовании здесь каких-то до сих пор не известных на Сибирской платформе пород, которые возможно являются материнской породой пиропа и ильменита и, вероятнее всего, алмаза.

Лариса решила вести поиски коренных пород на водоразделе ручьев Дьяха и Загадочный. Вспоминая этот день, Ф.А. Беликов рассказывал Р. Юзмухаметову: «…Поднялись на вершину сопки. Лариса там сразу нашла ильменит. Что тут началось!…Стали мы рыться во мху… Ильменитов было много, и Неля сказала: «Загадочное место!». Она предложила спуститься к ручью и отдохнуть, а на утро снова здесь покопаться. Весь следующий день они обследовали эту горку. На другой день спустились с нее и очутились в низине, поросшей редкими и невысокими лиственницами. Начавшийся дождь заставил Ф.А. Беликова развести костер и поставить чай, а Лариса продолжала, буквально лежа всматриваться в находившиеся тут же обломки пород. Приподняв дерн, она увидела голубовато-серую породу с многочисленными включениями зерен пиропа: «Смотри, Федюня! Голубая глина и вся в пиропах!» (цитируется по [4]).

То, что с таким упорством и надеждой искали в последние годы многие тысячи российских геологов – перед ними! Первыми в стране они нашли коренную алмазоносную породу. От изумления, радости, восторга первооткрыватели долго не могли придти в себя. Чтобы проверить, продолжается ли эта порода с глубиной, было задано два шурфа до 80 см, и там был обнаружен кимберлит. Затем началась кропотливая работа по оконтуриванию кимберлитового тела.

В соответствии с требованиями горной разведки по профилю выкопали неглубокие ямы («закопушки») и выявили контур кимберлитовой трубки, оказавшийся почти круглым, около шестисот метров в диаметре. Нанесли его на карту.

Прежде чем покинуть место своего открытия, Л.А. Попугаева и Ф.А. Беликов установили здесь заявочный столб в виде затёсанной лиственницы. Рядом с ним под груду камней Беликов положил консервную банку с запиской Попугаевой. Эта записка, к счастью, сохранилась:

«Впервые 21–22/8 1954 г.

Эти остатки, видимо, очень богатого ильменитно-пиропового и, возможно, алмазного месторождения обнаружили работавшие в этом районе сотрудники партии № 26 ЦЭ Союзного треста № 2.

Геолог Гринцевич-Попугаева Л.А.

Лаборант Беликов Ф.А.

Все содержимое этого разрушенного коренного месторождения, судя по наблюдениям, просело вглубь. Остатки от него ищите по обе стороны от места костра и шалаша в камнях. Виднее всего они на Курумах».

Написав все это, Лариса, видимо, подумала, что этого недостаточно и дописала на другой стороне записки: «Желаем успехов в дальнейшей работе по поискам интересных материалов к решению наших задач» [4].

Она всегда себя чувствовала гражданином страны.

Позже открытой кимберлитовой трубке было дано название «Зарница».

На снимке, сделанном после открытия первого коренного месторождения алмазов в СССР: Л.А. Попугаева, Ф.А. Беликов и собака Пушок. «Нас было трио», – говорила Лариса.

Конечно, Ларисе не терпелось проверить алмазоносность найденной породы. Это можно было сделать на базе экспедиции НИИ Геологии Арктики (НИИГА) в Яралине, и потому, собрав все оборудование, снаряжение, образцы горных пород, шлихи, погрузились в лодку и поплыли в Шологонцы. Оттуда Лариса связалась по рации с Яралином и попросила прислать за ней самолет. В Яралине Инна Горина, бывшая тогда заведующей шлиховой лабораторией Яралиньской экспедиции НИИГА, и ее помощницы встретили Ларису очень радушно. Инна и Лариса знали друг друга по университету, обе заканчивали кафедру минералогии с разницей в три года, каждая из них после окончания университета попала на «алмазную тематику». Лариса с гордостью и напускным равнодушием вынимала из рюкзака образцы и приговаривала: «Вот нашла черт те что, и вот нашла черт те что». Результаты лабораторного исследования подтвердили, что найденная порода – кимберлит с несколькими кристалликами алмазов. Мечта сбылась! Впервые в стране открыта алмазоносная кимберлитовая трубка. Геологи дружно отпраздновали это событие и пожелали Ларисе новых открытий, все хотели верить в успех.

Начальник амакинского отряда Б.Д. Скульский объявился лишь в Шелогонцах и уговорил Л.А. Попугаеву лететь с ним в Нюрбу на совещание геологов и там сделать сообщение о своём открытии.

На фотографии слева вверху – Н.Н. Сарсадских, полевой сезон 1953 года; слева внизу – Л.А. Попугаева; справа вверху – якутские алмазы; справа внизу – пиропы.

Совещание геологов. Объявление о присвоении открытия Л.А. Попугаевой Амакинской экспедиции

Напомним, что мощная экспедиция, которая в то время называлась Амакинской («Амак» – по-якутски «медведь») в течение уже семи лет не могла найти коренное месторождение алмазов. Дело в том, что месторождение искали не по пиропам, а по алмазам, которые встречаются в шлиховых пробах в сотни и тысячи раз реже, чем пиропы.

По рассказам известного геолога-алмазника М.А. Гневушева весть об открытии Л.А. Попугаевой “ошеломила и вызвала даже некоторое смятение среди амакинских геологов. Верили и не верили, спрашивали и переспрашивали друг друга, все стремились поскорее увидеть и привезенные образцы, и саму Попугаеву” [9]. Лариса появилась там в красных лыжных шароварах, в которых открыла “Зарницу”. Пиропы красные, шаровары красные… После восторженного приема, оказанного геологами из НИИГА, устроившими в честь наших героев праздничный ужин, она ожидала в Нюрбе “цветы и шампанское”. Однако руководство Амакинской экспедиции встретило ее холодно: первая якутская алмазная трубка оказалась обнаруженной не ими, а другой экспедицией. Причем, найдена молодой женщиной, “заезжей гастролершей” (т.е. командировочной) из Ленинграда, да еще всего лишь за два месяца. Кривили душой, оспаривая то, что найдены кимберлиты [4].

В конце сентября 1954 года в Нюрбу съехались геологи, связанные с поиском алмазов, около 100 человек, и состоялось назначенное совещание с участием московского руководства. Совещание подводило итоги выполненных работ и намечало дальнейшие действия. М.А. Гневушев так описывает это событие: «…в переполненном зале, где буквально яблоку некуда было упасть, Л. Попугаева доложила об открытии первой алмазоносной кимберлитовой трубки, показала образцы никем ранее не виданных якутских кимберлитов. Этот доклад был, конечно, самым главным и самым интересным. Многолетние труды дали, наконец, свои результаты! Тайна якутских алмазов была разгадана!» [9].

Пироповый метод, ничтожный по стоимости, определил дальнейшие открытия. Название “Зарница”, данное этой трубке в Нюрбе М.А. Гневушевым чрезвычайно точно отражает суть ее достижения. Оно действительно озарило, где и как искать алмазы. Это был “момент истины”.

А пока — сентябрь 1954 года, и руководство Амакинской экспедиции не может пережить, что лавры открытия не у них. Начиная то знаменитое совещание, главный инженер “с твердостью в голосе” объявил о том, что ими — Амакинской экспедицией — найдены кимберлиты. “Зал содрогнулся от оваций”. Теперь им пришлось признать, что найдены кимберлиты. Решение совещания сформулировали так, что все заслуги, в том числе пироповый метод поисков, оказывались принадлежавшими им [4].

Это была наглая попытка присвоить Амакинской экспедицией открытие первого в стране коренного месторождения алмазов, сделанное ленинградской 26-ой партией Центральной экспедиции. Никто не возразил. Более того, под этим решением поставили свои подписи и начальство из Москвы: главный геолог Второго геологического треста А.П. Буров и главный инженер этого же треста. Уж они-то точно знали, что открытие сделали ленинградская 26-я партия Центральной экспедиции.

Присвоение Амакинской экспедицией открытия Л.А. Попугаевой задним числом

Инициатором присвоения открытия был М.Н. Бондаренко, недавно назначенный начальником Амакинской экспедиции. До этого назначения он имел чин генерального директора геологической службы. Дело в том, что ещё с военных времен иерархия начальников в некоторых сугубо гражданских министерствах была организована по армейскому принципу: с чинами и знаками различия. В середине 1954 года эта система была отменена. Вот, что пишет о нём Е.Н. Елагина, одна из первооткрывателей кимберлитовой трубки «Мир», в своей книге «Алмазные экспедиции»[10]. «Это была монументальная широкоплечая фигура с шапкой густых вьющихся волос и грубыми чертами лица. Его громадный рост увеличивался еще за счет серой генеральской папахи, и хотя геологическая форма была упразднена, он продолжал носить также брюки с широкими генеральскими лампасами, что придавало ему еще большую внушительность». И далее «Был он энергичным и смелым человеком, способным своими волевыми решениями многого достигать. Правда, ему в этом помогали тесные дружеские отношения с министром геологии П.Я. Антроповым, приходившимся к тому же еще и близким его родственником. Возможно, поэтому иногда позволял он себе недопустимую грубость с подчиненными…». Он позиционировал себя в качестве генерала, который командует своим подразделением – Амакинской геологической экспедицией и, как это следует из его дальнейших действий, считал, что для достижения победы в делах служебных все средства хороши.

Согласно должностной инструкции начальник экспедиции проводит научно-технические совещания, принимает на работу и увольняет работников, распределяет материальные и технические ресурсы, т.е. во всех областях деятельности экспедиции становится «самым-самым» незаменимым просто в силу своего поста.

План М.Н. Бондаренко был прост, как полицейская дубинка. Надо заставить Л.А. Попугаеву написать заявление о переходе в Амакинскую экспедицию задним числом, т. е. до совершения ею открытия кимберлитовой трубки. Тогда открытие, сделанное Л.А. Попугаевой «перейдёт» в Амакинскую экспедицию вместе с ней. Бондаренко не пугало, что для этого надо было ещё и преступить закон и не только самому. Он был уверен, что здесь, в тайге, вдали от «Большой земли», он сможет привести свой план в исполнение. Переговоры с Л.А. Попугаевой проходили в тайне от коллектива, за закрытыми дверями кабинетов М.А. Бондаренко и главного геолога экспедиции Р.К. Юркевича. Возможно, что на такой переход в Амакинскую экспедицию была получена санкция самого министра геологии, и руководству Второго геологического треста оставалась или «взять под козырёк» или поднять бунт против более высокого начальства. По-видимому, они предпочли первое. Да и А.П. Буров вскоре ушёл из треста, получив более престижное, как он считал, место в Министерстве геологии, став заместителем начальника отдела.

Геологические работы по поиску алмазов имели гриф «совершенно секретно». Под предлогом секретности Попугаеву заставили сдать все материалы полевых работ: дневники, журналы, найденные образцы минералов, образцы кимберлитов, что она и сделала. Вместе с тем она отвергла наглое требование написать заявление о противозаконном переходе в Амакинскую экспедицию. Поступить так – значит предать товарищей по работе и, прежде всего, Н.Н. Сарсадских. Да и семья у неё в Ленинграде: двухлетняя дочь, мать, муж. Кроме того, она собиралась поступать в Ленинграде в аспирантуру. Тогда руководство Амакинской экспедиции ей пригрозило, что т.к. она разгласила секретные сведения об открытии кимберлитовой трубки (рассказала геологам НИИГА), то может разделить участь отца и никогда больше не увидеть дочь. На Л.А. Попугаеву кричали, оскорбляли, стучали кулаком по столу. Ей ставили в вину то, что "она открывала кимберлиты на территории работ Амакинской экспедиции". Это был шантаж. Л.А. Попугаева была сотрудником Центральной экспедиции, которая базировалась в Ленинграде. Обе эти экспедиции подчинялись непосредственно Третьему главку и на протяжении нескольких лет проводили совместные работы в Сибири. Е.Н. Елагина пишет: «После таких "разговоров" с чужим начальством Лариса ревела с утра до вечера, размазывая растекавшуюся по лицу краску, и, на краткое время, прекращая лить слезы, чтобы подкрасить ресницы, опять принималась плакать. Она отчетливо сознавала, что оказалась в западне, из которой не видела выхода, понимая, сколь велики возможности у Бондаренко, простиравшиеся и на отделения связи, и на службы Аэрофлота»[10]. На просьбы отпустить её на «Большую землю» Л.А. Попугаева неизменно получала категорический отказ. М.И. Бондаренко сам определял: кого посадить на самолёт, а кого нет. Фактически, это был домашний арест в пределах посёлка Нюрнба. И это из-за того, что Л.А. Попугаева посмела открыть первое коренное месторождение алмазов в стране, положила начало освоению Якутской алмазной провинции, минуя Амакинскую экспедицию, которая в течение семи лет не могла сделать этого. Её продолжали вызывать на «переговоры», после которых она выходила с дрожащими руками и застывшим страданием в глазах [10].

В течение почти двух месяцев не прекращалась эта травля. Лариса просила Ф.А. Беликова отправить Н.Н. Сарсадских телеграмму, чтобы она приехала, может, тогда вдвоем они смогли бы противостоять этому страшному напору. Л. Попугаева плакала день и ночь, она ходила опухшая от слез и с покрасневшим лицом [10]. Ответ Н.Н. Сарсадских: «Приезжайте». Но выехать из посёлка Нюрнба Лариса как раз и не могла. Да и что могла сделать Н.Н. Сарсадских – мать ребёнка, которому ещё нет и года, против всесильного М.Н. Бондаренко – друга и зятя министра геологии. Она посылала телеграммы и Бондаренко, и во все возможные инстанции с требованиями возвратить сотрудницу Л.А. Попугаеву и материалы полевых работ для написания отчёта. Ответа не последовало. Вызывает удивление, что никто не приехал из Центральной экспедиции: ведь речь шла о защите приоритета ленинградских геологов. Итак, Лариса осталась в одиночестве, в своей борьбе за правду. Она поняла, что продолжение «переговоров» приведёт её только к нервному расстройству, да и к тому же её мучили, ещё с военных времён, внезапные приступы сильнейших головных болей. 15 ноября, после почти двухмесячной травли, Л.А. Попугаева дала согласие на перевод и покинула Нюрбу. Человека, которому всегда претила ложь и предательство, заставили солгать. Но это не было предательством. Это было временное отступление перед превосходящими силами противника.

Покинув Нюрбу, Л.А. Попугаева стала активно бороться за восстановление приоритета ленинградских ученых, приведших ее к открытию «Зарницы». Уже в 1955 году, перед отъездом в Сибирь была в Москве, в ЦК КПСС. По приезде в Нюрбу была в местном райкоме КПСС, в присутствии начальника экспедиции М.Н. Бондаренко встречалась с заместителем министра геологии. Отправила письмо в Якутский обком КПСС. При этом и в Москве, и в Нюрбе, и в Якутске говорила не о себе, не о том, как ее мучили, а о замалчивании заслуг ленинградских геологов и, в частности, Н.Н. Сарсадских.

Когда Лариса приехала в Амакинскую экспедицию, ей со злорадством сообщили, что, по распоряжению администрации Амакинской геологоразведочной экспедиции, заявочный столб партии № 26 Центральной экспедиции Ленинграда, поставленный Л.А. Попугаевой и Ф.А. Беликовым на кимберлитовой трубке, убран. Объявлено, что трубка «Зарница» находится не на том месте, где обозначила Попугаева, а в 200–300 м в стороне и поставлен новый заявочный столб уже Амакинской экспедиции [4]. Это вероломное решение руководства Амакинской экспедиции позднее историк Р.Н. Юзмухаметов назвал «кражей века» (цитируется по [4]). Кроме того, было объявлено, что трубка «Зарница» не является промышленным месторождением алмазов. Это была очередная ложь, принижающая значение открытия Л.А. Попугаевой. В письме Н.С. Хрущеву, написанном в октябре 1957 года, она с возмущением пишет о том, что на «Зарнице» уже добыто несколько тысяч каратов (т.е. около килограмма) алмазов, а сама разведка этого месторождения проведена безобразно. Проведенная в 1980-х годах повторная детальная разведка трубки «Зарница» с подсчетом запасов до глубины 300 м установила, что содержание ювелирных алмазов в трубке и их стоимость значительно выше, чем это было представлено ранее. Было предложено начать промышленную разработку месторождения. Однако по ряду причин промышленная разработка началась только в 1998 году и продолжается в настоящее время [3,4].

На снимке трубка «Зарница» (2004 год). Кольцевая дорога, спускающаяся уступами ко дну трубки, служит для транспортировки породы, содержащей алмазы, с помощью стотонных самосвалов.

Приезд в Ленинград. Написание совместного c Н.Н. Сарсадских отчёта и статьи

В Ленинграде Л.А. Попугаеву встречали только муж и дочь. В родной экспедиции, её стол уже был вынесен в коридор. Н.Н. Сарсадских устроила ей громкий скандал, обвинив в непорядочности. Её назвали «выскочкой». Впоследствии в интервью, данное уже в 93-летнем возрасте, Н.Н. Сарсадских скажет: «А сама Лариса только ревела и говорила, что ее заставили». Вот здесь у Н.Н. Сарсадских был шанс проявить великодушие и простить Ларису. Но этого не произошло. И всё-таки, в конце 1954 г. – начале 1955 г. Н.Н. Сарсадских и Л.А. Попугаева вместе написали «Отчет о результатах работ, проведенных тематической партией № 26 Центральной экспедиции и партией 182 Амакинской экспедиции в среднем течении Далдына в 1954 г.». Л. 166 с. Фонды ВСЕГЕИ, № 625 [4].

Полевой сезон 1955 года Попугаева провела в Якутии на Далдыне как рядовой геолог Амакинской экспедиции. Можно себе представить ее настроение в то лето после всего случившегося, причем до серьезных исследований ее не допускали, а разрешали только описывать породы кимберлитовой трубки «Зарница». Однако именно тогда она посоветовала молодому и вихрастому геологу В.Н. Щукину, два года, как окончившему институт, пройти по ручью, где в шлихах, взятых ею в предыдущем году, она нашла пиропы. Через несколько дней группа геологов, которой он руководил, открыла богатейшую алмазную трубку «Удачная» и в том же сезоне ещё две кимберлитовые трубки. Это был рекорд. Всего за полевой сезон 1955 года было открыто десять кимберлитовых трубок.

В 1970 году для геологов было учреждено почётное звание: «открыватель месторождения». Его по праву получила Л.А. Попугаева, которая первая в стране открыла алмазоносную кимберлитовую трубку «Зарница». В настоящее время принята расширенная трактовка определения «первооткрыватель месторождения». Первооткрывателем месторождения считается не только тот, кто открыл это месторождение де-факто, но также и тот, кто предсказал, на основании анализа полученных ранее данных, так сказать, «вычислил», это место. В связи с этим Н.Н. Сарсадских в 1996 году, так же как и Л.А. Попугаева, получила звание первооткрыватель трубки «Зарница», а в 2014 году первооткрывателями трубки «Удачная» наряду со Щукиным, открывшим трубку де-факто, стали также Л.А. Попугаева и Н.Н. Сарсадских. Обе первооткрывательницы не дожили до этого события. Дипломы и почётные значки были переданы их дочерям.

Из Якутии Л.А. Попугаева написала горькое письмо Н.Н. Сарсадских: «Мы работали с Федюней как лошади, забывая есть и спать». И далее о том, что благодаря им «призрачные тогда русские кимберлиты стали реальностью».

В 1955 г. Н.Н. Сарсадских и Л.А. Попугаева опубликовали статью «Новые данные о проявлении ультраосновного магматизма на Сибирской платформе» в журнале «Разведка и охрана недр» [11]. К сожалению, на этом сотрудничество Н.Н. Сарсадских с Л.А. Попугаевой закончилось.

В 1956 г. Л.А. Попугаева уволилась из Амакинской экспедиции. Она там была уже не нужна и её не задерживали, а в Ленинграде по месту прежней работы не взяли. Итак, первооткрывательница первого коренного месторождения алмазов в стране осталась без работы. Она уже никому не нужна. Остаётся ещё одна возможность остаться в геологии – поступить в аспирантуру. Но не тут-то было. При приёме в аспирантуру ВСЕГЕИ её «провалили» на вступительном экзамене по минералогии. Тогда она поступила в аспирантуру Ленинградского горного института на кафедру полезных ископаемых, а затем перешла на кафедру минералогии. В аспирантуре у Л.А. Попугаевой не сложились отношения с научным руководителем, и она ее забросила.

Все эти события повлияли на ее характер. Она стала нервной, излишне резкой с чванливыми и самодовольными людьми. Высказывала своё мнение, невзирая на лица. Это, разумеется, не улучшало её взаимоотношения с начальством. Вместе с тем, с друзьями и товарищами по работе была прежней: доброжелательной и отзывчивой, всегда готовой придти на помощь. О своём открытии «Зарницы» говорить не любила.

Награды

На самую престижную Ленинскую премию 30 октября 1956 года бюро Якутского обкома КПСС включило Л.А. Попугаеву в список из шести кандидатов. По-видимому, при рассмотрении в тресте и Министерстве геологии её фамилия была вычеркнута. Ленинскую премию в апреле 1957 года получили А.П. Буров и пять амакинцев «за открытие промышленного месторождения алмазов». Не было в нём и Н.Н. Сарсадских. На том же заседании бюро Л.А. Попугаева была внесена в список из четырёх кандидатов на присвоение звания Героя Социалистического труда. Этот список был проигнорирован вышестоящими инстанциями. Правда, часть геологов – участников открытия якутских алмазов была все-таки удостоена правительственных наград. В честь празднования в 1957 году 325-летия вхождения Якутии в состав Российского государства Якутским обкомом КПСС был вторично представлен к наградам список геологов-первооткрывателей. Вторая попытка оказалось успешной. В результате Л.А. Попугаева и пять амакинцев были награждены орденом Ленина, а Н.Н. Сарсадских – орденом Трудового Красного Знамени.

А ведь эти две женщины – труженицы, энтузиастки поисков алмазов были действительно героинями. Именно они впервые в Якутии применили метод пироповой съёмки, с помощью которого были открытии многие алмазоносные кимберлитовые трубки Якутии. Именно с них началась история освоения якутской алмазоносной провинции. Ф.А. Беликова премировали всего лишь двойным окладом коллектора, а про вклад А.А. Кухаренко в открытие первой кимберлитовой трубки вообще забыли. Но чиновники от геологии не забыли отрапортовать наверх об открытии коренных месторождений в Якутии.

В феврале 1956 года на ХХ съезде КПСС Председатель Совета министров СССР Н.А. Булганин в отчетном докладе сообщит: «Замечательным открытием последних лет является обнаружение месторождений алмазов в Якутии». Страна стала алмозодобывающей и алмазоносной. И в этом немалая заслуга Л.А. Попугаевой. Гриф секретности с алмазной поисковой тематики был снят. В мае того же года в газете «Восточно-Сибирская правда» вышла статья «Сибирские алмазы», в которой было названо имя первооткрывательницы: «Первую трубку в Якутии нашла геолог тов. Л.А. Попугаева». Так в печати впервые появилось ее имя [3].

Работа в Центральной научно-исследовательской лаборатории камней-самоцветов (ЦНИЛКС) в Ленинграде

После окончания аспирантуры Лариса в 1959 г. поступила в Центральную научно-исследовательскую лабораторию камней самоцветов (ЦНИЛКС) при Ленсовнархозе, где ей поручили составление кадастра отечественных месторождений ювелирного и поделочного камня. Благодаря ее усилиям были созданы кадастровые листы более чем на 100 месторождений с описанием свыше 30 минералов, пригодных для ювелирных изделий. Л.А. Попугаева объехала Советский Союз — от Карпат до Забайкалья и от Тимана до Армении. На каких-то месторождениях побывала лично, сведения о других извлекала из фондовых материалов местных геологических организаций. Выявила промышленную ценность двух месторождений бирюзы в Средней Азии и месторождения кроваво-красного гематита в Казахстане. Ситуация с камнями-самоцветами в стране выглядела удручающе. Она говорила, что «бирюза валяется под ногами, аметисты идут в отходы».

В это время в геологической иерархической системе начальников произошли некоторые изменения: в 1959 году М.Н. Бондаренко с позором был уволен из Амакинской экспедиции; в начале 1962 года П.Я. Антропов перешёл в своё прежнее Министерство среднего машиностроения на ту же должность заместителя Министра под начало прежнего Министра Е.П. Славского. Вместо П.Я. Антропова Министром геологии стал учёный, в то время член-корреспондент АН СССР, впоследствии академик, А.В. Сидоренко.

В декабре 1964 г. Л.А. Попугаева добилась приёма у Председателя Совета Министров СССР А.Н. Косыгина. Обсуждение состояния ювелирного дела в стране состоялось в присутствии Министров геологии, финансов и внешней торговли. Геолог Л.А. Попугаева продемонстрировала ювелирные изделия из поделочных и драгоценных камней, изготовленные в ЦНИЛКС. В результате этой встречи было принято правительственное решение о возрождении этой отрасли. ЦНИЛКС была преобразована во Всесоюзный институт ювелирной промышленности (ВНИИювелирпром). В институте Л.А. Попугаева работала заведующей лабораторией камнесамоцветного сырья, занимаясь до последних дней своей жизни продвижением отечественного самоцветного камня в ювелирную промышленность [3]. Лариса с благодарностью вспоминала это совещание: наконец-то власть имущие поняли и поддержали её инициативу во благо Родины. Сама она была бессребреницей и никогда не просила и не добивалась благ для себя лично.

Вот как описывает Д.В. Воронин рабочее место, где трудилась Л.А. Попугаева. «Меня ввели в какой-то огромный зал, больше похожий на цех, в углу которого находилась крутая лестница из плохо струганных досок. Лестница подводила к сооружению из таких же досок, которое как ласточкино гнездо, прилепилось под потолком. Поднявшись по этой лестнице, я оказался в кабинете Попугаевой. Крайнее удивление от увиденного моментально исчезло перед потрясающим великолепием коллекций минералов, расположенных в кабинете на простых дощатых полках. Конечно, я видел много и более великолепных коллекций, но это в музеях, в больших залах, где великолепие минерального мира представлено в большом пространстве. В маленьком же кабинете все было сконцентрировано и имело особую впечатляющую силу …». [4].

В ноябре 1970 г. Лариса Анатольевна по предложению академика А.В. Сидоренко, который одновременно в то время был Министром геологии, сделала обобщающий доклад по своим, научным работам в Горном институте и Ученый совет в полном составе (25 человек) проголосовал «за» присуждение Попугаевой Л.А. ученой степени кандидата геолого-минералогических наук.

В 1970-е годы Л.А. Попугаева курировала добычу балтийского янтаря. В оставшейся записке по ее планам на 1977 г. планировалось начать работу по восстановлению Янтарной комнаты в Екатериниском дворце в городе Пушкине. В 1974 году наконец ей и её семье выделили отдельную квартиру. Об этом хлопотали якутские власти да иностранные корреспонденты.

В последние годы, Лариса Анатольевна часто болела. Но она была человеком действия и строила новые планы по использованию ювелирно-поделочного камня в ювелирной промышленности.

19 сентября 1977 г. Л.А. Попугаева рано утром приехала в Ленинград из Москвы. На вокзале ее встречали муж Виктор и дочь Наталья. Лариса Анатольевна поспешила на работу, а в обеденный перерыв пошла в магазин – купить что-нибудь для дома к чаю. Просила подождать, но не вернулась. Врачи констатировали: закупорка и разрыв аорты. Она умерла, как и жила, — в полёте. Ей было 54 года.

В 2005 г. в городе Удачном, что вблизи алмазной трубки «Удачной», был воздвигнут полнофигурный бронзовый монумент. Л.А. Попугаева — единственный геолог нашей страны, который удостоился такой чести. В «День геолога» к подножию памятника приносят цветы. В 2007 году установили мемориальную доску на здании школы, где она училась. Крупный алмаз весом в 29,4 карата (около 12 мм в поперечнике), а также кимберлитовая трубка, открытая в Якутии в 1973 году, названы ее именем.

В настоящее время заявочный столб с текстом записки Л.А. Попугаевой, написанной после открытия кимберлитовой трубки «Зарница», восстановлен.

Памятник Л.А. Попугаевой в городе Удачном.

Лариса Анатольевна часто повторяла своей дочери Наталии Викторовне известное изречение: «Не бойся врагов – в худшем случае они могут тебя убить. Не бойся друзей – в худшем случае они могут тебя предать. Бойся равнодушных. Они не убивают и не предают, но только с их молчаливого согласия существуют на земле предательство и убийство» [4].

Так же как и её любимому писателю, Антуану де Сент-Экзюпери, Ларисе была ненавистна роль наблюдателя. Так же, как для него, для Ларисы жить – это значило действовать. За свою недолгую и нелегкую жизнь она сумела помочь многим людям. Она сделала бы гораздо больше добрых дел, если бы ей не подрезали крылья, не ограничивали свободу. В книге «Военный лётчик» Антуан де Сент-Экзюпери писал, что свобода – это «свобода развития дерева в силовом поле его семени. Это атмосфера возвышения Человека. Она подобна попутному ветру» [1]. Но как раз попутного ветра и не было. Скорее наоборот – ветер был встречным.

Тяжёлая ноша, выпала на долю женщины-геолога. Но почему тогда первооткрывательница первой кимберлитовой трубки в стране женщина? Да и в число первооткрывателей трубки «Мир» входят женщины-геологи: Екатерина Николаевна Елагина и Наталья Владимировна Кинд. Причём, Н.В. Кинд богатейшие алмазные трубки «Мир» и «Интернациональная» открыла на кончике пера.

В связи с этим представляет интерес воспоминания Ф.А. Беликова – участника открытия алмазной кимберлитовой трубки «Зарница». Эти воспоминания были опубликованы Р.Н. Юзмухаметовым в 2004 году в статье «Лариса Попугаева «…И даже после смерти она не обрела покоя» (цитируется по [4]).

«Неля была очень доверчивой, делилась своими радостями и проблемами со всеми, верила в людей, считала, что геолог геолога не обидит, что они все – её друзья. Но эти «друзья» её обманули и присвоили открытие «Зарницы» себе. С годами, конечно, она изменилась – жизнь научила не брать все на веру. Как всякая женщина, она была немножко капризной и вспыльчивой. Любила пошутить. Когда мы были в поле, придумывала разные названия нашим маршрутам: «А сейчас мы идем по проспекту «Бревно поперек лежит!». Еще она очень любила искать. День и ночь бы копалась в земле. Ее просто постоянно тянуло к поиску. Поэтому ей нравилось работать в экспедициях, преодолевать трудности. В тайге она никого не боялась. Была неприхотлива и ела все, что мы могли приготовить, вот только сгущенное молоко она отдавала мне. Говорила, что ее этим молоком закормили в больнице, когда она болела. Во время привалов у рек любила рыбачить. У нас с собой была даже небольшая сеть. Иногда ее, правда, мучили неожиданные сильные головные боли. Говорила, что это у нее после войны. Во многом благодаря настойчивости и трудолюбию Нели мы и нашли «Зарницу». Но кто же знал, что из этого потом получится?…».

«Очень любила копаться в земле…». В древнейшие времена мужчины охотились, а женщины – хранительницы очага, занимались домашним хозяйством, обрабатывали землю, выращивали урожай. И, возможно, первым геологом в мире была женщина. Во всяком случае, и тогда, и сейчас, женщины более привязаны к земле, они более «земные», чем мужчины, хотя бы в силу того, что они продолжательницы рода человеческого.

В настоящее время с помощью геофизических методов в Якутии открыто около ста кимберлитовых трубок, но промышленных месторождений только несколько [12].

Кстати, трубки названы кимберлитовыми по имени города Кимберли, который в конце 19-ого века был центром добычи алмазов в Южной Африке. Сначала старатели не подозревали, что серо-голубая глина содержит алмазы, поэтому из неё на месте выхода породы возводили дома. Позднее в кирпичах были найдены алмазы. Алмазные месторождения Кимберли уже давно исчерпаны. Сейчас это современный город с населением больше 200 тысяч человек и прекрасными парками и садами. Максимальные температуры здесь находятся в пределах 18-33°C, а минимальные от 3 до 18°C в зависимости от месяца и времени суток. В свою очередь этот город был назван по имени английского родового поместья британского министра колонии того времени, Джона Вудхауса, графа Кимберли. В переводе с англо-саксонского «Cynburgh-leah» означает: «женщины, имеющие право владеть землей»[13].

Я читаю на сайте прогноз погоды в городе Удачном за 12 августа 2014 года. Здесь недалеко алмазная трубка «Зарница». Днём погода пасмурная, небольшой дождь, температура +3°C, влажность 94%, ощущается как -1°C, давление 696 мм рт. ст. (температура ощущается как -1°C – это, наверно, из-за влажности и ветра, хотя зависит ещё и от одежды). Возможно, что примерно такая же погода была и 60 лет назад, за девять дней до того знаменитого открытия. Да, город Удачный – это не Кимберли, хотя алмазоносные трубки и здесь и там очень похожи. В тяжелейших условиях приполярной тайги геологи страны открывали месторождения алмазов. Заметную роль в этих открытиях сыграли геологи-женщины. И в этом их героизм и патриотизм. Они не требовали открытые ими месторождения себе во владения, но они имели законные права на свои открытия. К сожалению, эти чрезвычайно необходимые для страны их открытия не были в своё время достойно оценены. Так после участия в открытии трубки «Мир» Е.Н. Елагина и Н.В. Кинд были уволены из Амакинской экспедиции, а официальное признание их роли в открытиях пришло через много лет. Н.Н. Сарсадских получила свой диплом и значок «Первооткрыватель месторождения» за открытие первого коренного месторождения алмазов в стране «Зарница» (совместно с Л.А. Попугаевой) только в 1990 году, через 36 лет после события. Это открытие было сделано впервые методом пироповой съёмки, которым позднее была открыта не одна алмазоносная кимберлитовая трубка в Якутии. Дипломы и значки первооткрывателей за открытие месторождения трубки «Удачная», которое де-факто сделала геологическая партия В.Н. Щукина в 1955 году, Л.А. Попугаева и Н.Н. Сарсадских получили только в 2014 году, уже посмертно.

Ложь недолговечна, и истина, в конце концов, торжествует. Но на это требуется время, иногда годы. На это и делают ставку алчные и бесчестные временщики, присваивая себе многолетний труд и славу, как отдельных людей, так и целых коллективов.

Об авторе

Русин Сергей Петрович, ст.н.с., доцент Объединённого института высоких температур РАН (ОИВТ РАН).
E-mail: sprusin@yandex.ru

Некоторые публикации, доступные в Интернете.

Есть две статьи о самоорганизации на С.П. Курдюмовском сайте в разделе БИБЛИОТЕКА «СИНЕРГИЯ» (АРХИВ САЙТА).

Есть ссылки на статьи и книжка (в соавторстве) на сайте http://temperatures.ru/

Список литературы

  1. Антуан де Сент-Экзюпери. Сочинения. М.: Художественная литература, 1964. 694 с.
  2. Трейвус Е.Б. Голгофа геолога Попугаевой / Нева. 2003. №9. См. также электронный журнал «Химия и химики». 2008. №5, с. 245-262 (http:// chemistryandchemists.narod.ru).
  3. Трейвус Е.Б. Первооткрывательница отечественных коренных алмазов Лариса Попугаева / Природа. 2012. №9, с. 90-95.
  4. Костицын В.И. Геолог Л.А. Попугаева – первооткрыватель первого коренного месторождения алмазов в СССР. Пермь: Перм. гос. ун-т, 2011. 72 с.
  5. Сарсадских Н.Н. Открытие «Зарницы». История длиной в 40 лет. СПб.: Изд-во «Эхо», 1997. 42 с.
  6. Кимберлитовая трубка. Википедия (http://ru.wikipedia.org/wiki/%CA%E8%EC%E1%E5%F0%EB%E8%F2%EE%E2%E0%FF_%F2%F0%F3%E1%EA%E0).
  7. Ефремов И.А. Алмазная труба. М.: Детская литература, 1985. 208 с.
  8. Осипов В.Д. Тайна Сибирской платформы. М.: Молодая гвардия, 1958. 278 с.
  9. Гневушев М.А. Якутские алмазы. М.: Учпедгиз, 1963. 103 с.
  10. Елагина Е.Н. Алмазные экспедиции. Книга первая, Книга вторая. М.: ООО Издательский дом «Полярный круг», 2003.
  11. Сарсадских Н.Н., Попугаева Л.А.Новые данные о проявлении ультраосновного магматизма на Сибирской платформе // Разведка и охрана недр». 1955. №5. С. 11–20.
  12. Коренные месторождения алмазов // Горнопромышленный портал России. Горнопромышленные ведомости (http://www.miningexpo.ru/useful/320).
  13. Кимберли (ЮАР). Википедия (https://ru.wikipedia.org/wiki/%CA%E8%EC%E1%E5%F0%EB%E8_%28%DE%C0%D0%29)